– На самом деле континент, который изображен здесь, – тот самый, где ты сейчас стоишь, господин. Но он был таким столь давно, что даже океаны с тех пор изменили свои очертания. Я думаю, что это одна из самых старых карт, какие только существуют. А ведь это – копия с куда более древней карты. Надписи выполнены на языке, умолкнувшем давным-давно. По моему мнению, здесь изображен западный мир, каким он был тогда, когда народы Валузии и Коммории правили землей, а земли пиктов были лишь цепочкой островов в Западном Море.

– Валузия и Коммория, – пробормотал Конан. – Эти названия из легенды. Хотя с пиктами я знаком. Я был еще совсем пацаном, когда понял, что такое – воевать с ними. Даже ваниры не были таким бедствием для нас, каким были пикты.

– Стало быть, ты – киммериец? – спросил географ. – Я так и подумал, когда увидел тебя. За всю свою жизнь мне довелось увидеть меньше полудюжины твоих соотечественников.

– Мои соотечественники не очень-то любят бродить по миру, – ответил Конан. – Это я исключение.

– Подойди, посмотри вот сюда.

Конан подошел к столу. Иссохшей рукой, похожей на паучью лапу, старец указывал на карту, разложенную перед ним на столе.

– Вот карта юго-восточной Аквилонии. Ты умеешь читать по-немедийски?

Конан кивнул:

– Могу и довольно свободно, хотя это умение для меня внове. Эти имена достаточно просты, чтобы их разобрать. – Он указал на змеящуюся голубую линию возле пятнышка в форме крошечного стилизованного изображения форта.

– Это река Тайбор, а это – Шамарская переправа.

– Совершенно верно. А вон там, – географ указал на небольшую точку на полпути между Тарантией и Шамаром, – находится Шикас. Отсюда до Шикаса есть два пути. Южная дорога приведет в северо-западный Офир, а затем повернет на север и пересечет Тайбор возле Шамара. Оттуда можно двигаться по королевской дороге к Тарантии. На полпути к Тарантии от дороги отходит отвилка на юго-запад. Шикас лежит всего лишь в нескольких милях по этой отвилке. Однако в Офире сейчас идет гражданская война и пограничные переправы тщательно охраняются.